Пророческое сказание о судьбе Крыма

навеки с Россией

”…Теперь враги наши, в припадке злобы и гордости, возмечтали отторгнуть сию страну от состава России: сбыточное ли это дело? Нет, это было бы противно планам и определению Самого Промысла Божия…

 Свт. Иннокентий Херсонский

Пророческое сказание о судьбе Крыма.

Слово в неделю 18-ю по Пятидесятнице.

Свт. Иннокентий (Борисов), архиеп. Херсонский и Таврический. 1857 г.

Свт. Иннокентий (Борисов), архиеп. Херсонский и Таврический. 1857 г.

“…о судьбе полуострова Таврического думано…не на земле токмо, а и на небе, не человеками, а самими небожителями. Что же придумано и рассуждено? Утвердить…в Крыму Россию. И она утвердилась там… это согласно с волей Божией, что сего именно хочет Сам Господь… Ибо «яже… Бог святый совеща, кто разорит: и руку Его высокую кто отвратит?»(Ис.14,27)”.

”…Теперь враги наши, в припадке злобы и гордости, возмечтали отторгнуть сию страну от состава России: сбыточное ли это дело? Нет, это было бы противно планам и определению Самого Промысла Божия…А когда так, то будем, возлюбленные, покойны за судьбу нашего полуострова…– все это не изменит определений Небесных”.

И не быв сердцеведцами, можем сказать утвердительно, что среди настоящего богослужения многие из вас переносились мыслью на полуостров Таврический и думали: что там? Стоит ли еще наша единственная твердыня – Севастополь? Не упали ль духом его мужественные защитники? Не угрожает ли им какое-либо злоключение?.. Если подобные мысли происходили не от одного любопытства, а из любви к Отечеству, и сопровождались сердечной молитвой о благословении нашего оружия свыше, то мы не почтем их безвременными и неуместными, даже здесь и теперь. Ибо сама Святая Церковь, которая в другое время возглашает среди богослужения: «Да молчит всякая плоть человека, и ничтоже земное в себе да помышляет!» – теперь она же каждую литургию преклоняет колена и молится со всеми чадами своими о победе над врагами. Посему-то и мы, когда предстали ныне сему престолу благодати на служение во храме сем, то одним из первых помыслов наших была мысль о судьбе тех, кои подвизаются теперь на полуострове против врагов нашего Отечества, и мы от всей души молили Господа, – да будет Он милостив к ним, и да пошлет Ангела Своего, споборающа им во всем и жнуща пред ними врагов. Если грехи наши возбудили собой праведный гнев Его, то да прольется чаша наказания на нас, сколько возможем понести, но да не будут они препоной к успехам оружия нашего и да не приведут за собой торжества над нами врагов наших.

По сему-то, может быть, самому расположению духа, среди настоящего богослужения, пришло мне на память одно весьма примечательное сказание, в коем содержится как бы некое пророчество о судьбе Крыма, могущее в настоящих смутных обстоятельствах наших послужить и к ободрению и к назиданию нашему.

Хотите ли выслушать это сказание?

В царствование Михаила Феодоровича, следовательно, более нежели за двести лет пред сим, когда ханство Крымское было еще весьма сильно и грозно, а тогдашняя Россия, после самозванцев и смут внутренних, находилась в слабом и истощенном состоянии, отправлено было из Москвы в Крым посольство для заключения договора, между прочим, об уступке России – чего бы вы думали? – небольшого пространства земли на правом берегу Днепра, там, где ныне наш Александрийский уезд. Пребывание послов наших в Крыму было крайне трудно и стеснительно: от разных нужд, а более от надменности и обид со стороны татар, многие из посольства впали в болезнь и лишились жизни; другие, ища утешения для себя в святой вере, начали посещать древние святые места, коими Крым был тогда еще богаче, чем ныне. В числе прочих священных древностей христианских посещена ими была и древняя церковь, находящаяся в скале Инкерманской, вблизи нынешнего Севастополя, примечательная особенно тем, что на сем месте, в начале еще II века христианского, подвизался и приял венец мученический сосланный туда на заточение святой Климент, папа Римский. Здесь, в одном из малых приделов церковных, нашли они почивающими святые мощи угодника Божия, кои поразили внимание их необыкновенной своей целостью и цветом жизненным. Обитавшие еще тогда при сей церкви православные греки рассказали им о чудесах от сих мощей над татарами, но имени святого угодника не могли сказать, потому что по новости своего поселения сами не знали его. Известно было только, что святые мощи почивают там с незапамятных времен.

Состояние церкви и положение святых мощей показалось соотечественникам нашим, привыкшим к благолепию святынь Московских, крайне скудным и жалостным, ибо татары, хотя боялись святого угодника за его чудеса над ними, но не благоприятствовали месту его покоища и не допускали в нем никакого благоукрашения; а, кроме того, проживавшие там греки сами находились в нищете и угнетении, даже видно было, что недолго дадут им и жить там. Как добрые христиане и усердные сыны Церкви, соотечественники наши возревновали о чести святых мощей и решились выпросить их у греков, дабы перевезти с собой тайно в Москву. Тяжело было бедным, но усердным к вере грекам разлучиться со своим святым угодником; но подумав зрело о своем положении, тягостном в настоящем и безвестном в будущем, они решились, для славы Божией и для большего прославления святых мощей, передать их благочестивым московитам. Для сего немедленно уготована была последними рака для вложения мощей, благоприличный покров на них, и все прочее; оставалось только взять их неприметно для татар, но под тот самый день, когда надлежало совершиться сему делу, угодник Божий явился ночью во сне одному из послов наших и сказал так: «Други мои, вы желаете взять отсюда мощи мои в Москву; а мое намерение совершенно другое: я хочу здесь, в Крыму, утвердить Россию; посему оставьте меня здесь. Память моя 1 сентября». После такого видения естественно оставлена была всякая мысль о перенесении святых мощей из Крыма в Россию. Вместо сего изветшавшая рака заменена была новой, покрыта благоукрашенным покровом, и церковь снабжена всем нужным. Как бы в возмездие за таковое усердие, угодник Божий вскоре после того явил благодатную силу свою у Господа, чудесно преподав исцеление от тяжкого недуга одному из тех наших соотечественников, кои особенно усердствовали к святым мощам его.

Таково древнее сказание о Крыме! Прибавим, что историческая достоверность сего сказания не подлежит ни малейшему сомнению, ибо оно найдено в Московском хранилище древних хартий государственных еще до начала нынешней войны, когда не было ни у кого и мысли о настоящей судьбе Крыма, составлено оно, как видно из самого свитка, еще за два века перед сим, когда слишком отважно было бы думать о том, чтобы утвердить в Крыму Россию, почти каждый год трепетавшую в самой Москве от нашествия татар. И надобно же было сему столь примечательному сказанию оставаться в неизвестности более двух веков и явиться из-под спуда именно перед тем временем, когда внимание всех и каждого невольно должно было обратиться на судьбу Крыма!.. Не особенное ли это действие Промысла Божия в назидание и утешение наше?

Что же видим из сего сказания? Видим, что о судьбе полуострова Таврического думано и суждено еще за несколько веков; думано не на земле токмо, а и на небе, не человеками, а самими небожителями. Что же придумано и рассуждено? Утвердить, как говорил в видении святой угодник Божий, утвердить в Крыму Россию. И она утвердилась там: ханство Крымское со всеми его ужасами давно прешло, уступив место кроткой и благотворной державе Всероссийской. Теперь враги наши, в припадке злобы и гордости, возмечтали отторгнуть сию страну от состава России: сбыточное ли это дело? Нет, это было бы противно планам и определению Самого Промысла Божия. Ибо угодник Божий не прилагал бы, как он сам говорит, попечения об утверждении в Крыму России, если бы не был уверен, что это согласно с волей Божией, что сего именно хочет Сам Господь. А когда так, то будем, возлюбленные, покойны за судьбу нашего полуострова; что бы ни делали там враги наши, какими бы даже на некоторое время ни пользовались успехами, – все это не изменит определений Небесных. Ибо «яже… Бог святый совеща, кто разорит: и руку Его высокую кто отвратит?»(Ис.14:27).

Один есть на земле враг, который может испортить все дело и которого нам посему должно опасаться паче всего: это – грехи наши! Ибо они, а особенно нераскаянность в них, могут изменить самое благое определение Божие о нас, как то показывает пример народа еврейского. Это был народ избранный от всех язык и племен, коему принадлежали все откровения, чудеса и обетования Божий, но когда, вознерадев о своем великом и святом предназначении, он начал предаваться различным страстям и порокам, не вразумляясь самыми наказаниями за то свыше, то Господь, в праведном гневе Своем, отверг народ сей от лица Своего и лишил всего; рассеял его потом по лицу всея земли и положил в притчу между всеми народами. Блюдемся, возлюбленные, подобной страшной участи! И для сего да храним себя от всяких дел тьмы и неправды; а впав в вольные и невольные согрешения, – да не медлим омывать их слезами истинного покаяния. Тогда никто и ничто не воспрепятствует исполнению всеблагого совета Божия о нас и Отечестве нашем; и враги самым нападением на нас скрепят навсегда то, что представлялось не таким твердым и способным к отторжению, еже буди благодатью Господнею и молитвами святого угодника, о коем мы теперь беседовали с вами, и о коем, может быть, даст Господь, побеседуем и еще, со временем! Аминь.

Просмотрено (152)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *